Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда

Становление русского кино

И ранешний Эйзенштейн

(непременно глядеть: кинофильм «Броненосец Потемкин» - по ссылке;
факультативно: киноленты «Стачка» и «Октябрь»)

Источники:

Эйзенштейн Сергей Михайлович. Автобиография // Избранный произведения в 6 тт. М., Искусство. М., 1968.

Шкловский Виктор Борисович. Эйзенштейн. М., Искусство, 1976.

Садуль Жорж. Всеобщая история кино. Том 4.

Лебедев Николай Алексеевич. Очерки истории кино СССР. М., Госкомиздат, 1947.

К Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда концу Штатской войны киноиндустрия в Рф пришла в глубочайший упадок. В 1920 году в Москве, центре кинопромышленности, по свидетельству Р. Маршана и П. Вейнштейна, «были закрыты все кинозалы, не считая 1-го – на Арбатской площади. В схожей ситуации находилось создание кинофильмов... Сохранились только студии Ермольева и конторы «Русь»...».

Только после окончания этого сложного Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда периода в жизни страны из практически полного небытия в один момент появилось русское кино, поднявшееся на самую верхушку мирового искусства.

После 1925 года к Госкино в Москве перебежало управление бывшими студиями Ханжонкова, Ермольева и приятельства «Русь», ставших соответственно Первой, Третьей и Четвертой фабриками Госкино. В Ленинграде «Севзапкино» дали новое Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда заглавие «Ленинградкино». В других республиках продолжили свою деятельность существовавшие там ранее организации.

А к 1927 году в Русском Союзе насчитывалось уже 2579 кинозалов (из их 2115 — в городках и 464 — в сельских местностях). Другими словами в два с излишним раза больше, чем до революции, в 1914 году, когда было 1045 кинозалов на 363 тыщи мест.

Благодаря кинопоискам Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда Льва Кулешо́ва, Дзи́ги Ве́ртова, Сергея Эйзенште́йна, Григория Ко́зинцева, Леонида Тра́уберга, Всеволода Пудо́вкина и других режиссеров русское кино не стало быть искусством для избранных, став легкодоступным широким слоям населения.

При всем этом следует учитывать, что юное русское кино, невзирая на декларирование его Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда создателями постулата не преобразовывать художественно, а только «демонстрировать» действительность, появилось среди бессчетных авангардистских теорий – футуризма, конструктивизма, эксцентризма и т. д. – и было очень новаторским.

Эйзенштейн. Ранешний период

Детство

Сергей Михайлович Эйзенштейн родился в 1898 году в Риге в безбедной семье городского конструктора. Его мама была из купеческой семьи. Эйзенштейн так гласил Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда о собственной семье: «Отец конструктор и инженер. Интеллигент. Своим, правда, трудом пробился в люди, добрался до чинов. Дед со стороны мамы хоть и пришел босоногий в Питер, но не трудом пошел далее, а предпочел предприятием — баржи гонял и сколотил дело».

Предки уделяли Сергею не достаточно внимания. Эйзенштейн вспоминал свое детство Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда как «время печали».

При всем этом будущий режиссер получил не плохое домашнее образование. Он учил британский, французский и германский языки, брал уроки верховой езды, играл на рояле, увлекался фото и отрисовывал карикатуры. Позднее он гласил, что «это оказалось все необходимым и полезным не только лишь себе, да и Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда для других».

В девять лет Сергей поступил в рижское реальное училище. После развода родителей в 1912 году остался жить с папой, который начал готовить его к карьере конструктора.

Молодость

По совету отца Эйзенштейн поступил в Институт штатских инженеров в Санкт-Петербурге.

Там в 1917 году его застала революция. Эйзенштейн стал приверженцем русской власти. Он Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда писал: «Итак, к семнадцатому году я представляю собой юного человека интеллигентной семьи, студента Института штатских инженеров, полностью обеспеченного, судьбой не обездоленного, не обиженного. И я не могу сказать, как хоть какой рабочий и колхозник, что только Октябрьская революция отдала мне все способности к жизни... Революция отдала мне в жизни Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда самое для меня драгоценное – это она сделала меня художником. Если б не революция, я бы никогда не «расколотил» традиции – от отца к отпрыску – в инженеры. Задатки, желания были, но только революционный вихрь отдал мне основное – свободу самоопределения».

Красноватая Армия

Весной 1917 года Эйзенштейна призвали на военную службу и зачислили в Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда школу прапорщиков инженерных войск. В 1918 году он вступил в ряды Красноватой Армии и отправился на фронт. Будущий режиссер прошел путь от телефониста до ассистента младшего прораба, был техником-строителем, сапером. Участвовал в армейской самодеятельности – работал художником-декоратором, актером и режиссером. Он ведет дневники, где записывает свои мысли о Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда театре. Из книжки В. Шкловского «Эйзенштейн»: «Сергей Михайлович вел подробнейшие дневники... Он писал сначала, что действие должно начаться за полчаса до спектакля; это мейерхольдовская идея... ...Цитировались монографии Эфроса... Говорилось о том, что будут декорации высотные, как башни... Сергей Михайлович ... пишет о том, что искусство стремится к «чегонетности», другими словами оно Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда делает то, чего не было. ...Эйзенштейн пишет: «Хорошо, что зритель не стал смотреть за содержанием исполняемого» ... это похоже на запись из давнешних выражений Мейерхольда... К вопросам монтажа Сергей Михайлович подготовлялся, анализируя архитектуру театра, вспоминая Мейерхольда, читая Шекспира, читая исследования 20-х годов…».

В 1920 году на фронте Эйзенштейн познакомился с педагогом японского Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда языка. Японский так увлек его, что он решил стать переводчиком и поступить на отделение восточных языков Академии Генерального штаба. Эйзенштейн вспоминал: «Для этого я одолеваю тыщу японских слов, осиливаю сотки необычных начертаний иероглифов Как я в предстоящем признателен судьбе, что она провела меня через искус и приобщила Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда к этому необыкновенному ходу мышления старых восточных языков и словесной пиктографии! Конкретно этот «необычайный» ход мышления посодействовал мне в предстоящем разобраться в природе монтажа».

Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда

Через некое время Эйзенштейн оставил исследование японскиого языка. Он устроился в труппу Первого рабочего театра Пролеткульта. Четыре года Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда он работал там: поначалу художником-декоратором, потом сопостановщиком режиссера В. Смышляева по инсценировке «Мексиканца» Джека Лондона, позже основным режиссером и художественным управляющим театра.

Сразу Эйзенштейн обучался в Высших режиссерских мастерских у 1-го из вдохновителей «Левого фронта искусств» (ЛЕФ) – Всеволода Мейерхольда. Вкупе с Пролеткультом и ЛЕФом он опровергает все старенькые формы искусства. Осуждает Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда реализм как «пассивно отображательский» стиль. Считает нужным переустраивать жизнь через колоритное, наступательное искусство.

1-ая самостоятельная постановка Эйзенштейна – спектакль по пьесе А. Островского «На всякого мудреца достаточно простоты». Режиссер, по примеру Мейерхольда, монтировал эксцентрический спектакль, практически не имевший ничего общего с изначальным произведением. На публику обрушивался поток трюков Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда. Один из персонажей пьесы, Голутвин, выходил на сцену по проволоке, протянутой над головами зрителей. На киноэкране показывался специально снятый кусочек детективного кинофильма «Похищение дневника Глумова». Введенные в спектакль поп, мулла и раввин проделывали сальто-мортале и обливали друг дружку водой. Отдельные высказывания из пьесы перемежались агитационными девизами и пением романсов и Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда смешных куплетов: «Ваши пальцы пахнут ладаном», «Пускай могила меня накажет», «У негоцианта была собака». В конце представления под местами для зрителей взрывались петарды.

Последующую свою постановку «Москва, слышишь?» Эйзенштейн поставил по специально написанной для театра Пролеткульта пьесе-обозрению С. Третьякова о революционных событиях в Германии. Будучи Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда выдержана в том же стиле агитационно-эстрадного представления, постановка была более цельной и посильнее воздействовала на зрителя.

В эти годы Эйзенштейн определяет свою теорию «монтажа аттракционов». Теория эта появилась не без воздействия футуристических манифестов и наложила отпечаток на творчество не только лишь ее создателя, да и многих других деятелей театра Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда и кино. Сущность ее, как она была изложена в журнальчике «Леф» в 1923 году, сводилась к последующему.

Старенькый «изобразительно-повествовательный» театр изжил себя. На замену ему идет театр «агитаттракционный» – «динамический и эксцентрический».

Задачка этого театра – «"обработка зрителя" в хотимой направленности (настроенности)». Для таковой «обработки» не необходимы ни сюжет, ни фабула, ни личные Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда образы. Все это является принадлежностью старенького, «буржуазно-индивидуалистического» театра. Сделать неплохой «агитаттракционный» спектакль – это означает «построить крепкую мюзик-холльно-цирковую программку, исходя из положений взятой в базу пьесы». «Только аттракцион и система их являются единственной основой действенности спектакля».

Стоит отметить, что термин «аттракцион» Эйзенштейн употребляет не в обыкновенном Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда, принятом смысле, а существенно обширнее. Под «аттракционом» он осознает не только лишь цирковые и мюзик-холльные номера, да и любые другие калоритные кусочки вида хоть какого жанра, способные сами по для себя, без связи с другими кусочками, подвергнуть зрителя «чувственному либо психическому воздействию». К «аттракционам» Эйзенштейн относит «все Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда составные части театрального аппарата», называя в числе примеров и монолог Ромео, и «говорок» Остужева, и удар в литавры, и взрыв под креслом зрителя.

Но сам Эйзенштейн очевидно тяготеет тогда к «аттракционам», подвергающим зрителя не столько «психологическому», сколько физиологическому воздействию. Он считает более действенными приемы, которыми пользуется, к примеру, театр Гиньо Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда́ль: «выкалывание глаз либо отрезывание рук и ног на сцене; либо: соучастие действующего на сцене по телефону в кошмарном происшествии за 10-ки верст; либо: положение опьяненного, чувствующего приближение смерти и просьбы о защите которого принимаются за бред».

Ибо по теории «монтажа аттракционов» важны не демонстрируемые факты, а композиции чувственных Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда реакций аудитории. В одной из более поздних статей Эйзенштейн писал: «Если бы я больше знал о Павлове в то время, я именовал бы «теорию монтажа аттракционов» «теорией художественных раздражителей».

Эта ранешняя теория «монтажа аттракционов» была очень своеобразна. Но в ней был один большой плюс: она фиксировала внимание художника на разработке Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда островпечатляющих эпизодов и сцен. И в наилучших произведениях Эйзенштейна эти «раздражители» работали на раскрытие идейно-тематического содержания вещи. Насыщенное «аттракционами» искусство Эйзенштейна не было и не могло быть искусством полутонов и аспектов. Оно было искусством потрясений.

Способом «монтажа аттракционов» были поставлены не только лишь «Мудрец» и «Москва, слышишь?», да Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда и последний эйзенштейновский спектакль в Пролеткульте «Противогазы».

Постановкой «Противогазы» Эйзенштейн делает новый шаг в борьбе со «старыми театральными формами». Стремясь к слиянию искусства с жизнью, он выносит спектакль из помещения театра на газовый завод и ставит его в одном из цехов без декораций с внедрением реальной заводской обстановки Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда. Зрители посиживали здесь же, посреди действующих лиц, и должны были принимать представление как реальное, происходящее на этот момент событие. Это было уже не только лишь попыткой упразднения грани меж сценой и жизнью (одна из мыслях ЛЕФа), да и полным отрицанием театра как такого...

Попытка слияния театра с Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда жизнью не удалась. Спектакль провалился. «Завод существовал сам по для себя, – вспоминал позднее Эйзенштейн. – Представление снутри его – само по себе. Воздействие 1-го с воздействием другого не смешивалось».

Из провала «Противогазов» Эйзенштейн делает вывод, что театр совсем изжил себя и не может быть применен для революции. «Фактически театр как самостоятельная единица Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда в деле революционного строительства, революционный театр как неувязка – выпал», – писал он в те годы. «Нелепо улучшать соху. Выписывают трактор».

«Соха» – театр, «трактор» – синематограф. И, расставшись с «сохой», Эйзенштейн приступает к овладению «трактором».

Кинофильм «Стачка»

Собственный путь в кино Эйзенштейн начал с перемонтажа кинофильма известного германского кинорежиссера Фрица Ланга о Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда гении криминального мира гипнотезере Мабу́зе – «Доктор Мабузе, игрок». Перемонтированный кинофильм именовался «Позолоченная гниль».

Первым же самостоятельным произведением Эйзенштейна в кино стал кинофильм «Стачка», вышедший на экраны в конце апреля 1925 года. Кинофильм ставился на одной из студий Госкино по инициативе Пролеткульта как серия картин, посвященных русскому рабочему революционному движению.

«Стачка Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда» стала первым в загаданном цикле из нескольких полнометражных кинофильмов под общим заглавием «К диктатуре» (имелась в виду диктатура пролетариата). Всего должно было быть снято 8 кинофильмов: 1. Перевозка через границы революционной литературы. 2. Подпольная типография. 3. Работа в массах. 4. Первомайская манифестация. 5. Забастовка. 6. Обыски и аресты. 7. Кутузки и ссылки. 8. Побеги.

К постановке Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда «Стачки» был привлечен весь коллектив 1-го Рабочего театра Пролеткульта, в том числе М. Штраух, Г. Александров, А. Антонов, А. Левшин. В массовых сценах участвовали ученики пролеткультовских студий и молодежь столичных заводов. Снимал оператор латышского происхождения Эдуард Тиссэ́. Кинофильм практически полностью был снят на натуре – в Москве и ее пригородах.

Сценарий «Стачки Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда» строился с соблюдением последующих принципов: а) «долой личные фигуры» («героев, выделенных из массы») и б) «долой персональную цепь событий» («интригу-фабулу», пусть даже не индивидуальную, но все таки «персонально» выделенную из массы событий).

По глубочайшему убеждению Эйзенштейна тех лет, «как выдвигание личности героя, так и самая суть «интриги Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда-фабулы» являются «продукцией индивидуалистического мировоззрения» и «несовместимы с классовым подходом к кино». «Долой сюжеты и их перипетии», – заявлял тогда Эйзенштейн, осуждая театр и роман. Он ратовал за смену драматургии конкретно воспроизведенной реальностью вместе с очень действующими аттракционами. И считал необходимым поменять личных персонажей – массой.

Вот содержание 6 актов «Стачки Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда»: «На большенном металлургическом заводе один из рабочих повесился из-за того, что дирекция завода несправедливо обвинила его в краже дорогостоящего микрометра. Все его товарищи прекращают работу после того, как кому-то из их удалось включить заводской гудок. В вывешенном объявлении дирекция отрешается приступить к переговорам с представителями рабочих. Рабочие отвечают продолжением Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда забастовки. Один из забастовщиков срывает объявление дирекции, и в этот момент шпик фотографирует его, а толстый начальник милиции завербовывает его и делает провокатором. Другой полицейский приказывает «королю шпаны» мобилизовать его подручных, которые после окончания рабочего митинга поджигают и грабят винную лавку. Кто-то из работниц вызывает пожарных, которые Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда, прибыв на место, обращают свои шланги против забастовщиков. Позже конные казаки разгоняют демонстрантов, преследуют их не только лишь на земле, да и на этажах рабочих казарм. Кинофильм заканчивается ужасной резней, во время которой погибают многие бастующие рабочие».

В «Стачке» не воссоздавалось (как позже в «Броненосце «Потемкин») реально происходившее историческое событие Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда. Кинофильм был собирательным образом забастовок и массовых полицейских репрессий, произошедших в период меж 1911 и 1914 годами на Елене, в Ярославле и других городках, обозначенных в заключающей кинофильм надписи.

Исследование мемуаров участников революционного движения, донесений охранки и т. д. отдало для «Стачки» большой актуальный материал. В кинофильме практически документальные кадры Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда перемежались с подчеркнуто игровыми, эксцентрическими сценами, поставленными в манере цирковых пантомим. Рядом с эпизодами беспощадной борьбы показывались теплые лирические сцены.

Документальная строгость соседствует в кинофильме с предельной театрализацией в «аттракционах». Самые замечательные «аттракционы» превращали полицейских и шпиков в зловредных животных или показывали парочку карликов, в вечерних туалетах танцующих Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда на столе... Эйзенштейн добивался от Тиссэ съемок под непривычными углами зрения, а именно съемки сверху.

И все таки массовые сцены доминировали над «аттракционами». Таковы эпизоды борьбы за заводской гудок, остановки станков, митинга в большенном цехе, манифестации, прерванной пожаром, который устроили провокаторы, либо та сцена, где струи воды из пожарных шлангов Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда валят с ног демонстрантов; конная атака казаков поначалу на местности завода, потом в огромном здании рабочих казарм и, в конце концов, ужасающее побоище в конце, перебиваемое кадрами забоя быков на бойне.

Кроме «аттракционов», можно отметить таковой опыт Эйзенштейна, как «двойная экспозиция», использованный для получения звукового эффекта в немом кинофильме. Ах Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда так об этом пишет сам Эйзенштейн: «Две пленки грядущего – изображение и фонограмму – тут заменяла двойная экспозиция. На одной было уходящее в дальную глубину белоснежное пятно пруда у подножия холмика. От него из глубины, ввысь на аппарат, шла группа прогуливающихся с гармошкой. Во 2-ой экспозиции, ритмически окаймляя пейзаж, двигались блестящие Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда полосы – освещенные ребра мехов огромной гармошки, снятой во весь экран. Своим движением и игрою обоюдного расположения под различными углами они давали полное чувство движения мелодии, вторящей самой сцене».

В «Стачке» Эйзенштейн не один раз воспользовался двойной экспозицией, панорамированием, или дробил экран на несколько частей (к примеру, когда демонстрировал шпиков). Последовательность Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда планов и монтажный ритм были очень резвы. Актёр Максим Штраух вспоминал о постановке «Стачки»: «На Первой фабрике Госкино, которая помещалась в здании студии Ханжонкова, дореволюционное оборудование было настолько же устаревшим, как и способы работы. Кинофильм снимался в течение одной недели. В эпизодах практически никогда не выделяли детали. Снимали обычно Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда кусочками на не разрезанной на части пленки. Установка был простый. После возникновения Эйзенштейна способы работы на сто процентов поменялись. Это касалось и монтажа, и съемочного процесса».

Кинофильм стал новым словом в киноискусстве тех пор, даже в сопоставлении с работами Ве́ртова и Кулешо́ва. В первый Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда раз на дисплее появилась тема борьбы рабочих с буржуазией в предоктябрьские годы. Борьба эта показывалась не объективистски, а страстно, с революционных позиций. «Стачка» была заявкой на создание жанра огромных эпических кинофильмов о важных соц событиях века.

В кинофильме было и много недоработок: отсутствие нарастания развития деяния; уведение некими эпизодами деяния Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда в сторону; загромождение сверхизбыточными изобразительными метафорами; отсутствие личных образов. Потому широкий зритель принял «Стачку» холодно.

В декабре 1924 года произошел разрыв Эйзенштейна с Пролеткультом. Режиссер был приглашен ленинградским «Севзапкино» на экранизацию новелл И. Бабеля «Конармия». Но этот сценарий так и не был осуществлен.

При всем этом Эйзенштейн продолжал грезить воплотить Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда план некогда загаданной широкой революционной эпопеи. Сейчас этот план получил у него новое заглавие – «От подполья к диктатуре», – и мыслился в 7 частях: «Женева – Россия»; «Подполье»; «1 мая»; «1905 год»; «Стачка»; «Тюрьмы, мятежи, побеги»; «Октябрь».

Приняв «Стачку» благорасположенно, правительство поручило режиссёру съёмки кинофильма «1905 год». Сценарий был написан вместе Эйзенштейном и Ниной Агаджановой-Шутко Работа в Пролеткульте и учёба у Мейерхольда и включал в себя действия революционного 1905 года: стачки, русско-японскую войну, армяно-татарскую резню и т.д. Но происшествия, в том числе нехватка времени, вынудили режиссёра снять только изображение бунта на корабле «Князь Потёмкин-Таврический» – кинофильм «Броненосец "Потёмкин"».


rabota-v-sotrudnichestve-s-masterami-mudrosti.html
rabota-v-stacionare-v-kachestve-pomoshnika-vracha.html
rabota-v-usloviyah-zhestkogo-grafika.html